В студенческие годы я часто подрабатывал на киностудии, в массовке. Однажды снимали советско-венгерский фильм “Держись за облака”, довольно идиотский, об авиаторах времен гражданской войны. В одном эпизоде летчики улетают из монастыря, где их принимали за посланцев неба. (Полная ахинея). Мы изображали этих кретинов-монахов, которые бегут за взлетающим самолетом, потом должны были бухаться на колени вокруг нашего главного и в слезах истово креститься.

Главным сделали одного колоритнейшего пожилого мужика по фамилии Колунов, с мордой совершенно зверской. Этот Колунов оказался гораздо тупее, чем его персонаж. По сценарию он должен был воздевать руки к небу и кричать текст: “Улетели наши мессии”. Последнее слово было для него совершенно незнакомо, запомнить его он не мог и каждый дубль кричал полную дичь, причем каждый раз разную: “мисиси”, “мисиписи”, “мисисипи”. В принципе, ничего страшного в этом не было (звук записывается позже), но, услышав эти плюхи, все монахи, молодые парни, начинали кататься от смеха, и все шло коту под хвост.

Наконец озверевший режиссер сказал:
– Колунов, ты мудак. Загубил почти весь день. Выбери любое слово на букву “м”, которое ты можешь выговорить, повтори его десять раз этим козлам, чтобы они оторжались, и вперед. Слово можешь выбрать любое, женщин на площадке не будет.

Тот выбрал. Все отсмеялись. Скомандовали дубль, все побежали за самолетом, упали на колени, и Колунов вдруг неожиданно для себя четко прокричал: “Улетели наши мессии”. Это его так поразило, что он, вместо того, чтобы в горе воздевать руки, начал широко, по-детски, улыбаться. Так он и улыбался, пока не увидел подбегающего к нему режиссера с воплем:

– Идиот! Какие мессии, когда договорились, что улетают мудаки!

Дело было в Сухуми на турбазе Минобороны как раз в тот период, когда борьба за трезвый образ жизни вступила в решительную фазу, т.е. в России ничего крепче кефира уже купить было нельзя. А там! На территории турбазы была шашлычная, где подавали холодное пиво! Без очереди!!

Молодежи этого не понять…

В общем, личный состав отдыхающих большую часть времени проводил в шашлычной. Некоторые, по-моему, так до конца путевки и не узнали, где море… Уезжали они довольные, без копейки денег, с характерной синевой на лице, которую называли “лунным загаром”. Нужно помнить, что на обратную дорогу мудрое Минобороны выдавало воинское требование, которое невозможно было пропить. Но это так, для колорита.

Сидели мы как-то в шашлычной в легком подпитии, быстро перезнакомились, оказалось, что все присутствующие представляли, так сказать, разные рода оружия, но были отпетыми технарями. А один представился военным психологом, специалистом по психоанализу (!). Ну, тут процесс пошел! Военную психологию тут же назвали буржуазной лженаукой, продажной девкой империализма, до кучи вспомнили вейсманистов-морганистов.

Психолог оказался парнем без признаков чувства юмора и потребовал дать ему тему для психоанализа с целью установления причин любых, самых сложных, но обязательно эротических ассоциаций. И вдруг один пехотный майор сказал:
– А вот объясни-ка, почему у меня Наполеон Бонапарт ассоциируется с презервативами?!

Психоаналитик тяжело задумался, долго массировал руками лобные доли мозга, чесал в затылке, кряхтел, наконец поднял лапки:
– Не знаю!

Отсмеявшись, мы похвалили пехотинца за хорошую шутку.
– Какая, на хуй, шутка! Нас, курсантов, в училище гоняли на съемки какого-то фильма про наполеоновкие войны, кажется, “Ватерлоо”. Я изображал убитого пушкаря, меня переодели и положили головой вниз на лафет пушки; когда стали снимать, оператор увидел у меня на руке часы и чуть не убил. Но дело не в этом. Для имитации взрывов пиротехники набивали какую-то смесь в перзервативы, а затем поджигали фитили. Никогда не забуду поле брани, усеянное “трупами” русских и французов, а также чудовищно растянутыми, изодранными изделиями № 2…

(с) Кадет Биглер